Внутри понятия «Торжество Православия» существует множество понятий, необходимых для уяснения. Бегло пройдем по ним или просто их поименуем.
Бог стал человеком, Невидимый изобразился. Потерял смысл ветхозаветный запрет на священные изображения. Раз Слово стал Плотью, а Плоть видима, то возможна икона, как выражение веры в Воплощение.
Внутренний благодатный опыт есть не у всех. «Не во всех вера». Для ума, озаренного частично, возникает соблазн: «Не идол ли икона?» Соблазн перерастает в полемику, полемика – в войну.
Иконоборцы и православные собирают свои Соборы, взаимно друг друга анафематствуя, богословски обосновывают свое отношение к писанному образу. Часто льется кровь, тюрьмы полны исповедников.
Богословие иконоборцев еретично, оно не от Духа, но от плохо понятой буквы Ветхих Писаний.
Идут десятилетия, скапливаясь в столетия, а война не утихает. Наконец созывается Седьмой Вселенский, на котором иконопочитание торжествует. Вместе с иконой торжествует Церковь во всеоружии истины. Праздник становится символом и занимает свое место в иерархии непогрешительных смыслов.
Все это нужно знать. Но даже если этого не знать, или сделать вид, что не знаешь, у выражения «Торжество Православия» достаточно внутренней красоты, чтобы ею наслаждались и простецы, и книжники.
С точки зрения количественной Православие в мире не торжествует. Оно не самое многочисленное исповедание в христианском мире. Значит не в количестве торжество. И грехов с ошибками у нас хватает. Значит не в нашей личной святости торжество. Многое не сделано, многое не понято, кое-где еще конь не валялся. При желании можно и похвалиться, но лучше сдержаться. Человеческая похвала лукава и сиюминутна, самохвальство вовсе порочно. Нужно сначала заслужить, а потом дождаться настоящей, от Бога, то есть, похвалы. Но Торжество-то празднуется сейчас, прежде окончательной награды! Почему?
Оно празднуется потому, что в нем не только триумф победы над ложью, но и ободрение всем исповедующим православную веру. В этом празднике – трезвая оценка тяжелого исторического пути Церкви. Церкви всегда было тяжело, но Церковь жива! Зная, что она вытерпела, слова о том, что она жива, есть доказательство того, что она непобедима! Церковь неуничтожима ради Истины, исповедуемой Церковью, ради Христа, создавшего и возглавившего Ее. Если к Церкви подмешивается ложь, и золото учение смешивается с соломой человеческих добавок, то Бог проводит Церковь через огонь. Там в огне сгорают трава, сено и солома, а остаются золото, серебро, драгоценные камни. Как только поймешь это, тотчас же приобщишься к Торжеству Православия.
У этого достойного словосочетания может быть бесчисленное количество маленьких, но драгоценных воплощений. Критики много. Ропота много. Но есть ведь и благодарные тихие речи. Есть скромный подсчет больших и маленьких добрых дел, которые совершались и совершаются верующими людьми во имя Бога и Его же силою.
«У нас в селе долго не было храма, а теперь уже пятый год, как построили и освятили. С каждым годом все больше прихожан» – это Торжество Православия.
«В больницах города волонтеры православного молодежного движения за год убедили триста женщин отказаться от аборта» – это Торжество Православия.
«С тех пор, как в нашем исправительном учреждении открылся храм и заключенные стали активно его посещать, процент возвращения освобожденных обратно за решетку очень заметно упал» – и это Торжество Православия.
На тайский язык перевели Закон Божий, а в Пакистане появился первый в истории этой страны православный священник. Разве это не вселенское измерение и проявление того же празднования?
Пишутся книги, снимаются фильмы, венчаются пары, рождаются дети, которых на пороге жизни встречает Крещение Церковь Христова. Разве это не Торжество Православия?
При всех проблемах, при всей расслабленности и запутанности современного человека, многие люди жаждут монашества, принимают постриг, ищут и находят обители, в которых желают окончить дни. Разве само существование монашества не как бегства от мира, а как принесения себя в жертву Христу не есть то же самое Торжество Православия? Любой творческий труд во славу Воплотившегося Господа, любое терпеливое страдание и стояние за Истину есть Торжество Православия.
Дело только в том, чтобы таких маленьких, но драгоценных Торжеств было как можно больше. Чтобы Церковь торжествовала не только с амвона в праздничные дни, но и в повседневности. Пусть с амвона Она торжествует при помощи протодьяконов. Но пусть в повседневности она торжествует в каждом православном христианине через исполнение Христовых заповедей.
Праздник дает силы и ставит задачи.
Задачей для всякого крещеного человека является труд ради Христа. На том маленьком кусочке Вселенной, за который ты отвечаешь, наведи порядок во славу Господа. Расчисть это место (главным образом оно – в душе твоей) и ты приготовишь это место для того, чтобы на нем появилось и укрепилось, крепко стало знамя Торжествующей Церкви, ее хоругвь – Крест Господень, Непобедимая Победа!

Протоиерей Андрей Ткачев

ПЕРВОЕ И ВТОРОЕ ОБРЕТЕНИЕ ГЛАВЫ ИОАННА ПРЕДТЕЧИ

После усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, тело его было погребено учениками в самарийском городе Севастии, а честная глава сокрыта Иродиадой в бесчестном месте. Благочестивая Иоанна, жена царского домоправителя Хузы (о ней упоминает святой евангелист Лука - Лк. 8, 3), тайно взяла святую главу, положила ее в сосуд и погребла на горе Елеонской - в одном из поместий Ирода. Через много лет поместье это перешло во владение благочестивому вельможе Иннокентию, который стал строить там церковь. Когда копали ров для фундамента, был обретен сосуд с честной главой Иоанна Крестителя. Иннокентий узнал о величии святыни по бывшим от нее благодатным знамениям. Так произошло Первое обретение главы. Иннокентий хранил ее с величайшим благоговением, но перед своей смертью, боясь, как бы святыня не была поругана неверными, он снова скрыл ее в том самом месте, где обрел. По кончине его церковь пришла в запустение и разрушилась.
В дни равноапостольного царя Константина Великого (+ 337, память 21 мая), когда христианская вера стала процветать, двум инокам, пришедшим в Иерусалим на поклонение святым местам, дважды явился сам святой Предтеча и открыл место нахождения своей честной главы. Инокн отрыли святыню и, положив ее в мешок из верблюжьей шерсти, пошли к себе домой. По дороге они встретили незнакомого горшечника и дали ему нести драгоценную ношу. Не зная, что он несет, горшечник спокойно продолжал путь, Но ему явился сам святой Предтеча и велел бежать от нерадивых и ленивых иноков вместе с тем, что было у него в руках. Горшечник скрылся от иноков и дома с почестью хранил честную главу. Перед смертью он запечатал ее в водоносный сосуд и передал сестре. С тех пор честная глава была преемственно хранима благоговейными христианами, пока ее обладателем не стал священник Евстафий, зараженный арианской ересью. Он совратил множество недужных, исцелившихся от святой главы, приписывая благодать еретичеству. Когда его кощунство открылось, он был вынужден бежать. Закопав святыню в пещере, близ Емессы, еретик рассчитывал впоследствии вернуться и снова овладеть ею для распространения лжеучения. Но Бог не допустил этого. В пещере поселились благочестивые иноки, а потом на этом месте возник монастырь. В 452 г. архимандриту этой обители Маркеллу святой Иоанн Креститель в видении указал место сокрытия своей главы. Это обретение стало праздноваться как второе. Святыня была перенесена в Емессу, а затем в Константинополь.