Первоначально поминовение совершалось по всем православным воинам, павшим в этом сражении. С годами Димитриевская суббота стала днем заупокойного поминовения не только воинов, но и всех усопших православных христиан. Димитриевская суббота всегда проводилась на Руси торжественно: посещали могилы родных, служили панихиды, устраивали тризны, женщины вспоминали и причитали. В день Димитриевской субботы, как и в другие родительские дни (на мясопустную и Троицкую субботы, в субботы 2-й, 3-й и 4-й седмиц Великого поста), православные христиане молятся об упокоении душ почивших людей — особенно родителей.
Но Димитриевская суббота несет в себе еще особый смысл — установленная после Куликовской битвы, она напоминает о всех погибших и пострадавших за Православие.
7 ноября Русская православная церковь отмечает Дмитриевскую родительскую субботу — общий день поминовения всех усопших.
В этот день и вечером накануне его в храмах совершаются богослужения по особому чину: наряду с церковными песнопениями, которые уставом положено исполнять 7 ноября, поются заупокойные тропари и кондаки, читаются ектении, в которых диакон от имени всех собравшихся молит Бога простить грехи усопших православных христиан и даровать им вечную жизнь в Царствии Небесном. После Божественной литургии в субботу служится панихида.
Проповедь благочинного Клетского благочиния Калачевской Епархии, настоятеля храма Живоначальной Троицы станицы Клетской протоиерея Михаила Пономарева по завершении Богослужения:
«Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Мы читали сегодня на великом прошении имена наших прихожан, кто ходил в храм, кто положил жизнь свою за дело Христово. У некоторых из них не было вообще никого и детей не было, а у многих были дети, но они в храм не ходят, а вот Церковь их поминает.
«Ибо когда душа выйдет из тела вместе с ней шествуют ангелы и тогда навстречу ей выходят и все силы тьмы, желая завладеть ею, или отыскивая нет ли в ней того, что принадлежит им».
Вот когда кто то из наших близких людей собирается в какую то далекую поездку, и особенно туда, где, может быть, будет холодно, то мы всегда предупреждаем: взял ли ты теплые вещи и мы беспокоимся, чтобы человеку было комфортно, когда его не будет с нами. Вот поэтому точно также и мы с вами, ведь нам с вами предстоит «долгое путешествие, долгая дорога»; она еще предстоит... и, поэтому мы с вами должны представлять себе и знать что нас ожидает. И какова будет эта «дорога», действительно комфортной, нормальной и бесстрашной или же наоборот, бесконечное страхование...
Язык наш развивается и очень меняется с течением времени. Точно так же и мировоззрение. То, что сейчас мы видим какие то котлы, горящие уголья и так далее, это все представление человека средних веков – древнего мира от нас... где то 500, 600, 700лет назад.
На самом то деле, там ничего этого нет: там нет котлов, там нет огня, который мы себе представляем. Там все совершенно по другому...
«Душа выходит из тела не сама, ее разлучение с телом событие настолько трагическое и противоестественное, что невозможно было бы сохраниться телу на земле, оно совершенно распалось бы, да и душа не смогла бы этого выдержать, если бы ее не окружали и не поддерживали Силы Божественные. В те страшные мгновения, когда душа переживает удаление от своего существа от своего человеческого естества переживает разлучение с телом, с которым она сопряжена, ангелы шествуют вместе с душой, чтобы она не пришла в смятение. Одновременно навстречу душе выходит чуждый ей бес и желает завладеть ею2.
Но бесы, это не с хвостами, это силы тьмы, это мыслящие существа, совершенно которые не имеют тела абсолютно, но это мыслящая функция, очень могущественная, не всемогущественная; «они стремятся помешать переходу души - восхождению, продвижению в область духовной жизни, отыскивая для этого в ней что то свое, свои отметины и наклейки», то есть выискивают свои черты. Вот когда мы в своих родных детях, когда дитя еще очень маленькое, младенец, папа с мамой стараются найти каждый свою черту.
Точно так же и бес, это существо начинает выискивать в душе свои черты собственные,» отыскивая нет в ней того, что принадлежит им. Очевидно подразумевается страсть, последствие греха. Ведь то, что человек делает, он совершает всем своим существом, как состоящей живой души и тела, участвующей в жизни души. Следовательно, всякий грех, даже совершаемый телом берет начало в душе. Грех, это нечто чуждое душе. Но когда люди его совершают, он становится с их душой единым целым и отделить его невозможно. Как невозможно отделить от наших костей соли, содержащейся в них. Страсти, это отметины; следы лукавого демона, это кровь, которой нас окропил сатана, вместо крови, которой приобрел нас Христос», то есть когда мы совершаем наши страсти, это кровь сатаны, которой он окропил всех нас.
«Чтобы завладеть душой сатана должен найти в ней свои следы, в противном случае, он ничего не может добиться. Пример: допустим, согрешает тело, в действительности же, грех совершается в душе. Тело обнажается прежде обнажилась душа. Тело ленится, как некий груз, сперва налегла на душу и, может быть ; человек покаялся, оплакал свой грех, его беззаконие прощено, но грех, демонские следы остаются его следы до тех пор, пока человек не достигнет очищения бесстрастия; если же очищение бесстрастия нет, то демон узнает самого себя в душе человека».
При каких обстоятельствах он узнает себя в нас? Вы покаялись, все нормально, замечательно, и, вдруг, опять, грех повторяется; когда грех повторяется один и тот же постоянно, это говорит уже о страстности человека, значит уже отметина – похожесть диавольская уже в душе находится. То есть он узнает нас по страстности нашей: ведь он будет предлагать нам эти страстности и душа будет реагировать, а демон, узнает себя – это моя...
« В Книге Откровений описывается как Христос полагает Свою Печать на лица святых, подобным образом и сатана ставит печать на лица принадлежащих ему людей, для того, чтобы их узнавать. В Ветхом Завете Бог дал Своим людям иудеям, заповедь пометить косяки и пороги домов своим особым знаком, чтобы их жилища можно было отличить от других, так и всякая душа несет на себе печать страсти греха, то есть демона или Святого Духа, или, иначе говоря, человек принадлежит или тому, или другому. Он не может сказать, что спасен, пока страсть в нем еще действует».
Так и тянет нас осудить другого человека поговорить о грехах других, и это страсть, и, пока она действует, ни на какое спасение при этом и не надейся. «Но и демон не может сказать, что победил человека, пока этот человек жив. Потому что демон не знает, останутся ли его следы в человеческой душе, чтоб он мог захватить ее и окончательно сделать своей. Завладеть ею, когда она выйдет из тела.
Учение святого Исайи очень жизненно, оно знает, что наша брань против начальств, против властей тьмы, а не против того, с чем мы сражаемся каждый день, чтобы выжить. Нет ли в ней того, что принадлежит им, не знаем, можем ли мы осознать каждый грех: например, леность, безнравственность, воровство, обман, забвение, мечтание, помыслы, все это грехи; помысел, это рассеяние ума, которое означает, что человек утратил простоту и духовность, это грехи, которые кажутся нам иногда такими малыми; в действительности, сам сатана воссевший на нас.
Для того, чтобы это осознать, вспомним, что авва Исаийя, рассказывал нам о том, что как соединяется с человеком Бог и как демон. Человек исполнен жизни с одной стороны он прах, который Бог взял от земли, с другой – бессметная душа, которой для того, чтобы стать живой, необходимо дуновение Святаго Духа. Бог вдунул Святаго Духа один раз и это дуновение остается в человеке независимо от того, действует оно в нем или нет.
Значит, полнота человеческой жизни невозможна без Святаго Духа. За явлениями жизни в действительности скрывается мертвенность. Как дерево или собака живут, но умирают, потому что они перстные творения, точно так же и человек смертью умирает без Святаго Духа.
И так, Бог соединяется с человеком через Свой Дух, Который Он вдунул в человека и Который в нем или действует или нет. Богу было бы невозможно прийти во соприкосновение с человеком, если бы Он не вложил в него этого Божественного дуновения, Божественного дыхания, Божественного измерения, Образа и действия этого Семени. Он соединился бы с человеком, как соединяется со всяким бездушным веществом. Но такое соединение не было бы антологическим (то есть природным), подобное соединяется с подобным
И так Бог находит это Божественное Семя, эту Божественную искру, из которой разжигается пламя и которое рождает в человеке совершенного Бога. В этой искре заключается возможно человек усовершенствовать внутреннюю связь с Богом и наполняться Им. Демон знает об этом, поэтому он старается подменить эту духовную искру своей. Так чтобы душа вместо того, чтобы носить печать Бога сияния Божества, была обременена демонским действием, которая она себе усваивает, тогда демон завладевает душой.
Видите и тело действует тем же способом что и Бог. Воспользовавшись словами Божьими о преуспеянии человека в совершенстве, он обманул Адама и Еву, то же самое он делает до последнего мгновения человеческой жизни. Лукавый действует мыслью, движется в точности как Бог, только его действие – бесовское, а не Божественное».
До тех пор пока в человеке находятся страсти, страстность - пусть человек не надеется на жизнь вечную, на спасение; ведь только бесстрастием достигается все это! Аминь».