И вот сегодня, встреча Господа с самарянкою. Вновь церковь нам говорит о вере во Христа Спасителя. Вера, удивительная вещь – это, дар Божий! Дар Божий человечеству! Оно несомненно таинственно и непостижимо для нас, потому что вера есть в каждом человеке. Наверное, мы с вами, собравшиеся здесь не на пустом месте выражаем свою веру в заботе о этом храме. Ведь если бы мы с вами не верили, то зачем нам заботиться о том, что есть пустота, что ничего это не значит. Никто не заботится о развалинах - их просто до основания разбирают и строят что то новое.
А вот мы с вами, собравшиеся здесь, имеем веру и в подтверждение тому есть свидетельство стояния нашего здесь, потому что вера должна свидетельствовать о Боге Отце, о Боге Сыне и Боге Духе Святом. Мы являемся свидетелями своей веры в Триединства Божества, поэтому наша забота о Доме Божием, о территории, выражении того стояния на литургии – это есть выражение нашей веры и свидетельства нашей веры.
Но почему же так, что в некоторых случаях, вера бывает настолько малая, хотя это дар – дар Божий, он всегда ценен, но почему тогда люди не все приходят в церковь, не все верят так, как проповедует церковь. Да потому что есть некий заслон, который и отвечает на это – одна причина: это есть зашоренность, забитость человеческой души, человеческого сердца окружающим миром.
Мир властвует над сердцем и душою человека и поэтому не дает этой вере вырасти. Может ли на мусорной куче, что то вырасти удивительное, кроме лопуха? (Это сказал Базаров, да?)Вот также и здесь: на свалке не могут вырасти какие то великие На свалке души человеческой не может возрасти та или иная идеальная вера, о которой говорил Христос.
Сегодняшнее Евангелие говорит о том, что: жаркий день, шесть часов дня, то есть по тому времяисчислению – это двенадцать, полдень и поэтому же , мы знаем, что это есть полнодневная летняя наша жара, когда раскален воздух и даже сама природа хочет укрыться где то и уйти туда, где нет этого палящего солнца.
В эти часы встречается Господь у колодца с самарянкою – у великого колодца. Не буду говорить весь текст Священного Писания, который сегодня читался; а хотел бы заострить ваше внимание на одном: когда Господь пытается затронуть струны человеческой души самарянки. Он ненавязчиво спрашивает о том, о сем, спросил о муже. Удивительные великие высокие богословские вещи. О том, что говорит, мы действительно знаем истину и знаем чему кланяемся. Но она отвечает Ему по простоте своей: ну как же так ведь это колодец Иакова и вообще, то здесь пили и все люди и скот и многие поколения, которые выросли у этого родникового источника; так неужели колодец может кто то выкопать, чтобы дать ту воду, иную и удивительную. Ведь все, чтобы повысить авторитет этого места, она говорит о колодце и ссылается на тех отцов, которые жили раньше и имели влияние в своем племени, в своем роде.
Как часто, чтобы как то усилить положение или авторитет этого мнения, мы говорим всегда: «А вот старые люди нам сказали»… Все, непререкаемый авторитет: «А вот старые люди сказали так»…
А Господь сказал, опровергая старых людей: «Мы знаем, чему кланяемся, а вот чему вы кланяетесь». Самарянка та была полуязычницей: у них были и вавилонские и зорастрийские боги, тоже самое, они чтили и бога Иаковля.
Вот точно также и здесь: чтобы усилить авторитет какого нибудь положения, то, естественно, ссылаются на старых людей, а старые люди точно также как и самарянка давно уже стали язычниками они поклоняются всему, что могут только предложить им мир, но ни как ни Духу ни истине.
Вот Господь хотя и говорит, что мы знаем чему кланяемся, но видел что здесь страшное заблуждение; хотя Господь и мысленно отсылает ее в Иерусалим к иерусалимскому храму и мы знаем что уже к тому времени там уже царствовала только буква закона, но никак Дух Божественной любви. Они чтили букву закона, но отвергли живую любовь и поэтому если здесь есть действительно отвержение не просто Бога, а заблуждение, то там, у иудеев – тень. Настал момент, когда пришел Христос к самарянке и говорит ей об этом, что прошло уже и это язычество и прошла эта тень. Наступило то настоящее, о котором говорили пророки.
«Жертва Богу, Дух сокрушен.Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». Неужели же к тому времени, на протяжении тысячелетий приносились бесчисленные тысячи жертв животных и Бог принимал горение мяса на жертвеннике за благоухание. И вдруг, в одночасье, не принимается больше эта жертва. Он не хочет принимать эти всесожжения. В чем дело почему? Неужели же Авраам, Исаак, Иаков, которые приносили эти жертвы, пред Богом были благоуханны, а Бог, после них приносятся те же самые жертвы, они перестали быть благоухание в очах и в ноздрях Божиих?
Только что было сказано о сердце человеческом, потому что тогда, когда приносили жертвы, они также пахли неприятно и это жженое мясо пахло неприятно и при Аврааме, Исааке и Иакове, но благорасположение сердца праотцев Авраама, Исаака и Иакова было Боголюбово и смиренно. Вот с таким жертвенным чувством они приносили жертвы. И Бог взирал не на всесожжение животных, а на состояние сердца этих праотцев и жертва принималась и давалась тогда просимое у Бога этими праотцами.
Мы должны с вами быть внимательными к своему сердцу, когда приходим на богослужение. Мы совершаем службу Богу. С каким произволением, намерением сердца мы идем в храм? И принимает ли от нашего благорасположения сердца Бог нашу молитву? «Я же записку написал (или написала), и не слышал, чтобы поминали имя мое или кого то еще»…
Как мы требовательны к букве положения: заплатил, получил. Но никто не подумал, а с каким расположением я пришел сюда, чтобы принести бескровную сердечную жертву Христу Спасителю? Сколько отравы, сколько идолов я воздвиг в своем сердце и вместе с этим жертвенником идольским я пришел в храм, принеся не свое сокрушенное сердце, а капище идольское и потом я утверждаю в том и спрашиваю: «вот сколько я молюсь при этом Бог не слышит меня и не подает просимое.» Мы пытаемся, конечно, оправдать: «Ну, значит, тебе это не нужно, значит, тебе это сейчас не необходимо и так далее».
Чаще всего в нашем сердце – идольское капище. Потому что все сердце мы посвящаем не Богу, а этому миру. Собираем весь образ этого мира, холодность этого мира, мертвость этого мира, ведь служим то мы сердцем живым и Кому – бесконечно вечно Живому Богу. И если мы приносим Ему не живую жертву нашего сердца, а мертвость и холодность идольского своего капища, мы никогда ничего не получим.
Почему же мы не задаемся этим вопросом? Отчего так? Самарянка увидела: в начала сказала что пророка, а потом исповедала. Пошла сказала своим близким, городу, которые пришли, приняли и Господь проповедовал им, забыв и пищи и питии.
Мы стоим с вами в раскаленном мире и живем в раскаленном мире. Он раскален не только просто от того, что светит солнце, которое стало очень сильно жечь в последнее время, нет, этот мир раскален и разожжен безумием человека. Это есть ложь и обман и безверие, преступление, ненависть, злоба, лицемерие, все, что противно в очах Божиих, разжигает этот мир и мы стоим в этом раскаленном мире.
Один Источник, Который может спасти нас от лжи, ненависти, злобы, лицемерия, неправды – это Христос - Источник жизни вечной и вечной воды живой, благодати Божией. И если мы откроем эти сердца этому Источнику, то Он вольет в нашу душу эту живую воду и она оживит нас. Мы не захотим больше иметь дело с раскаленным ужасным миром, а захотим этого внутреннего зеленеющего оазиса, в котором будем оставаться до конца своей жизни.
Пусть Господь, говорящий о той воде, которую дал самарянке, будет и нам, тем благодатным источником текущим в жизнь вечную».