По завершении Божественной Литургии протоиерей Михаил Пономарев обратился к верующим с пастырской проповедью:

«Приветствую всех вас в воскресный день, дорогие братья и сестры! Я хотел бы напомнить вам об одной замечательной книге писателя-публициста Ивана Гавриловича Пыжова «О юродстве и кликушестве в России», эта книга середины 19-го века; очень познавательная и удивительная книга и, мы, в общем то, повторяем те же ошибки, которые были еще тогда в середине 19-го века. Но хочу сказать не о том, потому что в России всегда было юродство, но оно было разное: юродство как безумие, как лишение ума, и, когда человек становится юродивым, но при всем своем уме, чтобы говорить правду людям власть предержащим.
Сегодняшнее Евангелие об исцелении Господом одного бесноватого, то есть, о некоем юродивом, который был лишен разума и, его даже связывали и веревками и в кандалы заковывали, но он все равно все это разрывал: такова была сила внутри его, которая находилась в нем.
И Господь исцелил его от этого страшного недуга. Но прошли годы, тысячелетия и если бы те люди, которые жили всего лишь какие то тысячу лет тому назад сейчас бы оказались в нашем двадцать первом веке, как вы думаете, не сошли бы они с ума?
Представьте, если нас посадить совершенно в чуждую нам среду, совершенно незнакомую, таинственную, ужасную, конечно, мы тоже можем сойти с ума. На самом деле и они бы могли сойти с ума при виде полных магазинов, при всех условиях, в которых мы с вами живем и на чем мы ездим, а мы еще говорим, что мы плохо живем и все нам не нравится…
Не безумцами ли были бы мы в их глазах? Конечно, да, но к чему я все это говорю? Дело в том, что Церковь, которая находится во все времена и, она как бы вне рамок времени и пространства, она находится в тоже самое время и во времени, но и в пространстве, и, благодаря вот этому положению она может определять и отличить, где зло и где добро. Потому что человек, попавший мгновенно в наш век, конечно, вел бы себя совершенно по другому, он не мог бы привыкнуть к тому, к чему он привык в своей жизни, он бы не мог быстро отличить где добро и где зло, где грех, а где не грех.
Сегодня в апостольском чтении, вы слышали, что невозможно человеку оправдаться делами закона. Когда апостол Павел писал это и говорил иудеям и новым христианам, это звучание в устах апостола Павла было страшным кощунством. Почему это звучало кощунством в ушах иудеев? Кем закон был дан Израилю? Закон был дан Израилю Богом через Моисея и пророков и, вот этот закон, который был дан, и вдруг он был кощунством и невозможно, соблюдая этот закон, оправдаться этим законом и делами этого закона.
Как такое может быть? А дело в том, что к тому времени, как пришел Христос, закон «оброс» множеством всевозможных примечаний, и их было более шестисот, исполнить же их было невозможно, и, человек исполнял закон формально. Это прекрасно видно из Священного Писания Нового Завета, о том, как один человек зашел в храм и говорил, что я не такой, как этот мытарь, так как делаю все, что закон предписывает это делать…
Неужели же точно так же, хотя прошли столетия, мы не поступаем также? Неужели благодать Божия оскудела?…
То есть закон практически не действовал. А вот есть некая интерпретация закона, который, в общем то, знаем и мы из Ветхого Завета: «жертва Богу Дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренное Бог не унизит», это есть начинка этого закона, «жертва Богу», что надо было принести в жертву? «Сердце сокрушенное и смиренное Бог не унизит», то есть при определенных обстоятельствах человек должен не просто делать, то, что говорит ему закон, но еще и наполнить его содержанием.
Ведь часто, особенно сейчас в наше время видно (пример простой), когда наши пожилые родители, может быть, не живут с нами, но мы их посещаем и когда мы их посещаем, они начинают нам жаловаться и говорить всякую ерунду, может с точки зрения нашего и мы не хотим их слушать: «Ну что тебе надо? У тебя есть постель чистая, ты накормлен, напоен, у тебя тепло и что тебе еще надо?»
Мы соблюли закон? Формально, да. Но ведь они хотят еще и общения с своими детьми; точно так и наоборот, когда мы жалуемся на своих детей и говорим, что мы тебя кормили, поили, одевали, дали образование, а ты как себя ведешь? Формально, то же самое: есть закон, есть форма, а содержания нет никакого. Ведь закон еще в древности определял взаимоотношения между людьми.
Господь пришел на землю и сказал, что «Я пришел не отменить закон, а исполнить его». То есть, наполнить закон содержанием, что Он и сделал в жизни, Он дал содержание человеческой душе; то есть, мы должны не только прийти в храм поставить свечку и перекреститься, но мы еще не должны в храме разговаривать; потому что когда мы с вами разговариваем в храме и выходим специально во время службы, то это говорит о формальности пребывания в храме; мы здесь находимся без всякого содержания, значит, о чем сказал древний «жертва Богу, Дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно»… у нас этого нет, соответственно, мы формально попираем уже то, что дал Господь нам по Своей благодати.
И что происходит тогда? Непринятие, ненаполнение себя содержанием ведет к сумасшествию; человек начинает жить не по воле Божьей, а по той воле, чья воля будет его наполнять, чьей воли он подчиняется и служит и мы знаем, как он кличется и называется…
Поэтому, будьте внимательны к исполнению закона и наполняйте его содержанием. Это очень важно!
Быть христианином, значит, быть сокрушенным и смиренным сердцем, молиться, исповедоваться, открыть сердце навстречу благодати Божьей, и, благодатью Божией, исполняя Его Заповеди и наполняя свою жизнь трудами во славу Божью, тем самым мы исполняем Закон Христов. Аминь».